25 цитат из романа «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова


Биография

Родился Илья Ильф 3 октября 1897 года. Тогда его звали Иехиел-Лейб Арьевич Файнзильберг. Его отец был банковским служащим – работал бухгалтером в отделении Сибирского банка в Одессе. В семье было четыре сына. Иехиел-Лейб был третьим. Родина Ильи Ильфа – Одесса.

Учился в технической школе. Потом работал в чертежном бюро, на военном заводе, на телефонной станции. Попробовал себя и в роли бухгалтера. После революции стал журналистом, потом вырос до редактора юмористических журналов. Состоял в Союзе поэтов Одессы. Соединив первые и последние буквы трудновыговариваемого имени, стал писателем Ильей Ильфом, тем самым разрушив мечты отца о военной карьере сына.

После переезда в Москву работает в газете «Гудок» (издательский орган железнодорожников). Попал туда благодаря знакомому с Одессы Валентину Катаеву. Илья Ильф писал фельетоны и другие юмористические и сатирические материалы. Там он познакомился с писателями Исааком Бабелем, Юрием Олешей, Михаилом Булгаковым и братом Валентина Катаева – Евгением, который взял псевдоним Евгений Петров.

Ильф и Петров

Большая книга стихов, афоризмов и притч

Притча о гусаре-схимнике

Блестящий гусар, граф Алексей Буланов, был действительно героем аристократического Петербурга. Имя великолепного кавалериста и кутилы не сходило с уст чопорных обитателей дворцов по Английской набережной и со столбцов светской хроники. Очень часто на страницах иллюстрированных журналов появлялся фотографический портрет красавца гусара — куртка, расшитая бранденбурами и отороченная зернистым каракулем, высокие прилизанные височки и короткий победительный нос.

За графом Булановым катилась слава участника многих тайных дуэлей, имевших роковой исход, явных романов с наикрасивейшими, неприступнейшими дамами света, сумасшедших выходок против уважаемых в обществе особ и прочувствованных кутежей, неизбежно кончавшихся избиением штафирок.

Граф был красив, молод, богат, счастлив в любви, счастлив в картах и в наследовании имущества. Родственники его умирали быстро, и наследства их увеличивали и без того огромное богатство.

Он был дерзок и смел. Он помогал абиссинскому негусу Менелику в его войне с итальянцами. Он сидел под большими абиссинскими звездами, закутавшись в белый бурнус, и глядел в трехверстную карту местности. Свет факелов бросал шатающиеся тени на прилизанные височки графа. У ног его сидел новый друг, абиссинский мальчик Васька. Разгромив войска итальянского короля, граф вернулся в Петербург вместе с абиссинцем Васькой.

Петербург встретил героя цветами и шампанским. Граф Алексей снова погрузился в беспечную пучину наслаждений.

О нем продолжали говорить с удвоенным восхищением, женщины травились из-за него, мужчины завидовали.

На запятках графской кареты, пролетавшей по Миллионной, неизменно стоял абиссинец, вызывая своей чернотой и тонким станом изумление прохожих.

И внезапно все кончилось. Граф Алексей Буланов исчез.

Княгиня Белорусско-Балтийская, последняя пассия графа, была безутешна.

Таинственное исчезновение графа наделало много шуму. Газеты были полны догадками.

Сыщики сбились с ног. Но все было тщетно. Следы графа не находились.

Когда шум уже затихал, из Аверкиевой пустыни пришло письмо, все объяснившее. Блестящий граф, герой аристократического Петербурга, Валтасар XIX века — принял схиму. Передавали ужасающие подробности. Говорили, что граф-монах носит вериги в несколько пудов, что он, привыкший к тонкой французской кухне, питается теперь только картофельной шелухой. Поднялся вихрь предположений. Говорили, что графу было видение умершей матери. Женщины плакали. У подъезда княгини Белорусско-Балтийской стояли вереницы карет. Княгиня с мужем принимали соболезнования. Рождались новые слухи.

Ждали графа назад. Говорили, что это временное помешательство на религиозной почве. Утверждали, что граф бежал от долгов. Передавали, что виною всему несчастный роман.

А на самом деле гусар пошел в монахи, чтобы постичь жизнь. Назад он не вернулся. Мало-помалу о нем забыли.

Княгиня Балтийская познакомилась с итальянским певцом, а абиссинец Васька уехал на родину.

В обители граф Алексей Буланов, принявший имя Евпла, изнурял себя великими подвигами. Он действительно носил вериги, но ему показалось, что этого недостаточно для познания жизни. Тогда он изобрел себе особую монашескую форму: клобук с отвесным козырьком, закрывающим все лицо, и рясу, связывающую движения.

С благословения игумена он стал носить эту форму. Но и этого показалось ему мало. Обуянный гордыней смирения, он удалился в лесную землянку и стал жить в дубовом гробу.

Подвиг схимника Евпла наполнил удивлением обитель.

Он ел только сухари, запас которых ему возобновляли раз в три месяца. Так прошло двадцать лет. Евпл считал свою жизнь мудрой, правильной и единственно верной. Жить ему стало необыкновенно легко, и мысли его были хрустальными.

Он постиг жизнь и понял, что иначе жить нельзя.

Однажды он с удивлением заметил, что на том месте, где он в продолжение двадцати лет привык находить сухари, ничего не было. Он не ел четыре дня. На пятый день пришел неизвестный ему старик в лаптях и сказал, что мужики сожгли помещика, а монахов выселили большевики и устроили в обители совхоз. Оставив сухари, старик, плача, ушел. Схимник не понял старика.

Светлый и тихий, он лежал в гробу и радовался познанию жизни.

Старик-крестьянин продолжал носить сухари.

Так прошло еще несколько никем не потревоженных лет. Однажды только дверь землянки растворилась, и несколько человек, согнувшись, вошли в нее. Они подошли к гробу и принялись молча рассматривать старца. Это были рослые люди в сапогах со шпорами, в огромных галифе и с маузерами в деревянных полированных ящиках.

Старец лежал в гробу, вытянув руки, и смотрел на пришельцев лучезарным взглядом. Длинная и легкая серая борода закрывала половину гроба.

Незнакомцы зазвенели шпорами, пожали плечами и удалились, бережно прикрыв за собою дверь.

Время шло. Жизнь раскрылась перед схимником во всей своей полноте и сладости. В ночь, наступившую за тем днем, когда схимник окончательно понял, что все в его познании светло, он неожиданно проснулся. Это его удивило. Он никогда не просыпался ночью. Размышляя о том, что его разбудило, он снова заснул и сейчас же опять проснулся, чувствуя сильное жжение в спине. Постигая причину этого жжения, он старался заснуть, но не мог. Что то мешало ему. Он не спал до утра. В следующую ночь его снова кто-то разбудил. Он проворочался до утра, тихо стеная и, незаметно для самого себя, почесывая руки. Днем, поднявшись, он случайно заглянул в гроб. Тогда он понял все. По углам его мрачной постели быстро перебегали вишневого цвета клопы. Схимнику сделалось противно.

В этот же день пришел старик с сухарями. И вот подвижник, молчавший двадцать лет, заговорил. Он попросил принести ему немножко керосину.

Услышав речь великого молчальника, крестьянин опешил. Однако, стыдясь почему-то и пряча бутылочку, он принес керосин.

Как только старик ушел, отшельник дрожащей рукой смазал все швы и пазы гроба. Впервые за три дня Евпл заснул спокойно. Его ничто не потревожило.

Смазывал он керосином гроб и в следующие дни. Но через два месяца понял, что керосином вывести клопов нельзя. По ночам он быстро переворачивался и громко молился, но молитвы помогали еще меньше керосина. Прошло полгода в невыразимых мучениях, прежде чем отшельник обратился к старику снова.

Вторая просьба еще больше поразила старика. Схимник просил привезти ему из города порошок «Арагац» против клопов. Но и «Арагац» не помог.

Клопы размножались необыкновенно быстро и кусали немилосердно.

Могучее здоровье схимника, которое не могло сломить двадцатипятилетнее постничество, — заметно ухудшалось. Началась темная отчаянная жизнь. Гроб стал казаться схимнику Евплу омерзительным и неудобным.

Ночью, по совету крестьянина, он лучиною жег клопов.

Клопы умирали, но не сдавались.

Было испробовано последнее средство — продукты бр.

Глик — розовая жидкость с запахом отравленного персика под названием «Клопин». Но и это не помогло. Положение ухудшалось. Через два года от начала великой борьбы отшельник случайно заметил, что совершенно перестал думать о смысле жизни, потому что круглые сутки занимался травлей клопов. Тогда он понял, что ошибся. Жизнь так же, как и двадцать пять лет тому назад, была темна и загадочна.

Уйти от мирской тревоги не удалось. Жить телом на земле, а душою на небесах оказалось невозможным.

Тогда старец встал и проворно вышел из землянки.

Он стоял среди темного зеленого леса. Была ранняя сухая осень. У самой землянки выперлось из-под земли целое семейство белых грибов толстобрюшек. Неведомая птаха сидела на ветке и пела solo. Послышался шум проходящего поезда. Земля задрожала. Жизнь была прекрасна. Старец, не оглядываясь, пошел вперед.

Сейчас он служит кучером конной базы Московского коммунального хозяйства.

Семья

Говоря о семье Ильи Ильфа в первую очередь стоит сказать о его братьях. Старшие, как и Илья, ударились в творчество, разочаровав отца. Сандро Фазини – известный французский художник-кубист, фотограф. Михаил Файнзильберг – советский художник-график и фотограф. Младший брат Беньямин оправдал ожидания отца и стал инженером-топографом.

Со своей супругой Марией Тарасенко писатель познакомился в Одессе. Маша училась в школе живописи, в которой преподавал брат Ильи. В брата художница и влюбилась, но вскоре сдалась под напором Ильи Ильфа и его знаков внимания. Ильф уехал в Москву – пара переписывалась два года. В один из приездов Марии они поженились, получили комнату в Сретенском переулке. Соседями были Юрий Олеша и его жена. Материальное благополучие и большая квартира с домработницей появилась после выхода «Двенадцати стульев». В 1935 году родилась дочь Сашенька. Илья Арнольдович души в ней не чаял, но не мог даже обнять – боялся заразить дочь туберкулезом.

Илья Ильф дома

Экранизации

Книги Ильфа и Петрова были настолько популярны, что кинематограф не обошел их стороной. По мотивам их произведений снято большое количество кинолент. Фильмы по книгам Ильи Ильфа и Евгения Петрова пользуются большой популярностью. Мировые кинематографисты обращаются к сюжетам сатириков до сих пор!

«Двенадцать стульев» Ильи Ильфа и Евгения Петрова — историю похождений Остапа Бендера — экранизировали более 20 раз. Зарубежные кинематографисты адаптировали роман под местные реалии, меняли имена героев и сюжет. Немцы сняли «13 стульев», в Италии вышли фильмы «Не в стульях счастье», «Один из тринадцати», в Англии – «Пожалуйста, сидите», а в Швеции вышли «Семь черных бюстгальтеров». В 1971 году вышел двухсерийный фильм Леонида Гайдая, который имел оглушительный успех. В 1976 году Остапа Бендера сыграл Андрей Миронов. Фильм Марка Захарова состоял из большого количества музыкальных сцен, которые стали очень популярны в народе.

Вторую часть, «Золотого теленка», экранизировали только у нас. Первым взялся за роман режиссер Георгий Данелия. В 1958 году вышел короткометражный фильм «Васисуалий Лоханкин», в котором была показана только одна сцена романа. Самой популярной стала экранизация Михаила Швейцера. В главной роли снялся Сергей Юрский, вместе с ним на площадке работали Леонид Куравлев, Зиновий Гердт, Евгений Евстигнеев. В 1993 году Игорь Толстунов адаптировал роман под современные реалии и снял фильм «Мечты идиота». Бендер стал немолодым лысым мачо, Шура Балаганов – гопником, Паниковский – мелким интеллигентом. Совсем недавно вышел сериал «Золотой теленок», где сыграли Олег Меньшиков, Михаил Ефремов, Федор Добронравов.

«Двенадцать стульев»

Роман «Двенадцать стульев» Ильи Ильфа и Евгения Петрова стал их первой работой. Написан он был по идее Валентина Катаева, старшего брата Петрова, которую писатели развили в полноценный авантюрный роман.

Сюжет основан на поисках бриллиантов, которые спрятаны в одном из стульев мадам Петуховой. Несмотря на авантюрность сюжета, многие критики утверждали, что в романе дается глобальный образ текущей эпохи. Именно этот роман подарил нам ставшего легендарным Остапа Бендера, а также Кису Воробьянинова.

Общество и критика встретили роман сдержанно. В 1948 году вместе с «Золотым теленком» роман был запрещен к печати.

Илья Ильф – фотограф

В начале 1930-х годов Ильф всерьез увлекся фотографией. Фотографировал он на «Лейку». Писателем были сделаны тысячи фотографий. Среди них множество уникальных – фотографии храма Христа Спасителя до взрыва и после, похороны Маяковского, фотографии знаменитых современников – Михаила Булгакова, Бориса Пастернака, Юрия Олеши. Его фотографиями иллюстрирована книга «Одноэтажная Америка».

После смерти Ильи Ильфа фото нашла его дочь Александра. Она собрала их вместе, подготовила к публикации. Так на свет появилась книга «Илья Ильф – фотограф».

Илья Ильф - фотограф

LiveInternetLiveInternet

Русская литература славится особенным трагизмом. Неудивительно, что на фоне общей безысходности русских классиков произведения Ильфа и Петрова так сильно полюбились читателю. Смешные фразочки из «12 стульев» и «Золотого телёнка» давным-давно используются в повседневном общении даже теми, кто эти книги не читал. Представляем самые известные крылатые фразы, родившиеся в соавторстве Ильи Ильфа и Евгения Петрова.

Когда я вижу эту новую жизнь, эти сдвиги, мне не хочется улыбаться, мне хочется молиться!!! Не надо бороться за чистоту. Надо подметать! Ещё ни один пешеход не задавил автомобиля, тем не менее недовольны почему-то автомобилисты. — Молоко и сено, — сказал Остап, когда «Антилопа» на рассвете покидала деревню, – что может быть лучше! На каждую хорошую мысль неизбежно находится свой дурак, аккуратно доводящий её до абсурда. Лед тронулся, господа присяжные заседатели! Мы чужие на этом празднике жизни. Почём опиум для народа? — Нет, нет, — заметил Бендер, защищаясь ладонью, — не обнимайте меня. Я теперь гордый. Вы ни пьете, ни курите, девушками не увлекаетесь… Зачем Вам деньги? Вы же не умеете их тратить. «И тут Остапа понесло…» Не делайте из еды культа. У нас хотя и не Париж, но милости просим к нашему шалашу. С деньгами нужно расставаться легко, без стонов. Паниковский вас всех продаст, купит и снова продаст… но уже дороже. Дуся? Вы меня озлобляете. Я человек, измученный нарзаном. Скоро только кошки родятся. Время, которое мы имеем — это деньги, которых мы не имеем.

Смерть

В середине 1930-х годов корреспонденты газеты «Правда» Евгений Петров и Илья Ильф отправились в поездку по США, результатом которой стала серия очерков «Одноэтажная Америка».

Во время путешествия у Ильфа открылся туберкулез, который диагностировали еще десять лет назад. Поэтому над «Одноэтажной Америкой» писатели работали порознь. Тем не менее выработанный за 10 лет работы единый стиль помог сделать серию единых очерков об американской жизни.

Илья Ильф умер в Москве 13 апреля 1937 года. Он прожил всего 39 лет.

Совместная работа с Петровым

В 1927 году с Евгением Петровым впервые совместно поработали над романом «Двенадцать стульев». Сюжет для хроники предложил Валентин Катаев, но авторы так увлеклись его разработкой, что в итоге получили полноценный авантюрный роман, который Катаев порекомендовал опубликовать.

На следующий год Ильфа уволили из газеты в результате сокращения. За ним ушел и Петров. Оба стали сотрудниками нового журнала «Чудак» – делали совместные рецензии на фильмы и спектакли под псевдонимом «Дон Бузилио».

В дальнейшем результатом творческой дружбы писателей стало огромное количество совместно написанных рассказов, очерков, новелл, киносценариев и, конечно, романов. Их успех в Советском Союзе был невероятен, но тем не менее писатели не пользовались одобрением критиков.

После «Чудака» активно писали фельетоны и для других изданий: «Правда», «Крокодил», «Литературная газета».

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для любых предложений по сайту: mylik@cp9.ru