25 лучших цитат о любви Ремарка — вечная классика всегда актуальна!


Лучшие цитаты Ремарка (150 цитат)

Эрих Мария Ремарк (нем. Erich Maria Remarque, урождённый Эрих Пауль Ремарк, Erich Paul Remark) — один из наиболее известных и читаемых немецких писателей двадцатого века. Родился 22 июня 1898 в Оснабрюке. Он был вторым из пяти детей книжного переплётчика Петера Франца Ремарка (1867-1954) и Анны Марии Ремарк, в девичестве Шталькнехт (1871-1917). В юности Ремарк увлекался творчеством Стефана Цвейга, Томаса Манна, Фёдора Достоевского, Марселя Пруста и Иоганна Гёте. Лучшие цитаты Эриха Мария Ремарка представлены в этой подборке.

Ведь нужно уметь и проигрывать. Иначе нельзя было бы жить.

Раскаяние — самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.

До чего же теперешние молодые люди странные. Прошлое вы ненавидите, настоящее презираете, а будущее вам безразлично. Вряд ли это приведет к хорошему концу.

Человека теряешь только, когда он умирает.

Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много.

Говорят, труднее всего прожить первые семьдесят лет. А дальше дело пойдет на лад.

Жизнь — это парусная лодка, на которой слишком много парусов, так что в любой момент она может перевернуться.

Деньги, правда, не приносят счастья, но действуют чрезвычайно успокаивающе.

Мы за равенство только с теми, кто нас превосходит.

Люди еще больший яд, чем алкоголь или табак.

То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом состоит романтика и идиотизм человеческой жизни.

Принципы нужно иногда нарушать, иначе от них никакой радости.

Люди становятся сентиментальными скорее от огорчений, нежели от любви.

До чего же страшно любить женщину и быть бедным.

Для оскорбленного чувства правда почти всегда груба и невыносима.

Лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до того, что захочется умереть. Самая большая ненависть возникает к тем, кто сумел дотронуться до сердца, а затем плюнул в душу.

Я, между прочим, ссорился с каждой. Когда нет ссор, значит, все скоро кончится.

И когда мне становится очень тоскливо, и я уже ничего больше не понимаю, тогда я говорю себе, что уж лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до того, что захочется умереть.

Я ничего не имею против приключений, и ничего — против любви. И меньше всего — против тех, которые дают нам немного тепла, когда мы в пути. Может быть, я немножко против нас самих. Потому что мы берем, а взамен можем дать очень немногое.

Кто готов с улыбкой отпустить, того пытаются удержать.

А ведь, собственно говоря, стыдно ходить по земле и почти ничего не знать о ней. Даже нескольких названий цветов.

Свободен лишь тот, кто потерял все, ради чего стоит жить.

Нигде ничто не ждет человека, всегда надо самому приносить с собой все.

О счастье можно говорить минут пять, не больше. Тут ничего не скажешь, кроме того, что ты счастлив. А о несчастье люди рассказывают ночи напролет.

Просто счастливы нынче только коровы.

Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении. В этом его беда, и его обаяние.

Только несчастный знает, что такое счастье. Счастливец ощущает радость жизни не более, чем манекен: он только демонстрирует эту радость, но она ему не дана. Свет не светит, когда светло. Он светит во тьме.

На самом деле человек по-настоящему счастлив только тогда, когда он меньше всего обращает внимание на время и когда его не подгоняет страх. И все-таки, даже если тебя подгоняет страх, можно смеяться. А что же еще остается делать?

Не следует затевать ссоры с женщиной, в которой пробудились материнские чувства. На ее стороне вся мораль мира.

Счастье — самая неопределенная и дорогостоящая вещь на свете.

Что может дать один человек другому кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

Самый чудесный город это тот, где человек счастлив.

Счастье — самая неопределенная и дорогостоящая вещь на свете.

Любовь — не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины… Но жемчужины — те лежат совсем глубоко.

Только не это. Остаться друзьями? Развести маленький огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после мелких интрижек, да и то получается пошловато. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.

Жизнь не имела ввиду — сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.

Только если окончательно расстанешься с человеком, начинаешь по-настоящему интересоваться всем, что его касается. Таков один из парадоксов любви.

Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил.

— Вы не любите говорить о себе, не правда ли? — Я даже думать о себе не люблю.

Кто ничего не ждет, никогда не будет разочарован. Тогда все, что придет потом, покажется вам приятной неожиданностью.

Любовь не терпит объяснений, ей нужны поступки.

Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого? Ты только никого не подпускай к себе близко. А подпустишь — захочешь удержать. А удержать ничего нельзя.

Человеческая жизнь тянется слишком долго для одной любви. Просто слишком долго.

Любовь чудесна. Но кому-то из двух всегда становится скучно. А другой остается ни с чем. Застынет и чего-то ждет. Ждет, как безумный.

Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

Кто слишком часто оглядывается назад, легко может споткнуться и упасть.

Если мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, — и это очень много.

Только тот, кто не раз оставался один, знает счастье встреч с любимой.

Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки.

Без любви человек не более чем мертвец в отпуске, несколько дат, ничего не говорящее имя.

Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

Дай женщине пожить несколько дней такой жизнью, какую обычно ты ей предложить не можешь, и наверняка потеряешь ее. Она попытается обрести эту жизнь вновь, но уже с кем-нибудь другим, способным обеспечивать ее всегда.

Нет, — быстро сказал он. — Только не это. Остаться друзьями? Развести маленький огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после маленьких интрижек, да и то получается довольно фальшиво. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.

Всякая любовь хочет быть вечной. В этом и состоит ее вечная мука.

Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Все прочее — ложь.

Никогда не следует мельчить то, что начал делать с размахом.

Сердце, однажды слившееся с другим, никогда уже не испытает того же с прежней силой.

Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

Каким неуклюжим становится человек, когда он любит по-настоящему! Как быстро слетает с него самоуверенность! И каким одиноким он себе кажется; весь его хваленый опыт вдруг рассеивается, как дым, и он чувствует себя таким неуверенным.

Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, которого ты в прошлом любил.

От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

Ничего не принимайте близко к сердцу. Очень немногие вещи в жизни долго бывают важными.

Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать.

Запомни одну вещь, мальчик: никогда, никогда и еще раз никогда ты не окажешься смешным в глазах женщины, если сделаешь что-то ради нее.

Даже в самые тяжелые времена надо хоть немного думать о комфорте. Старое солдатское правило.

Помните, ваша опора — в вас самих! Не ищите счастье вовне. Ваше счастье — внутри вас. Будьте верны себе.

Жить можно по-разному — внутри себя и вовне. Вопрос лишь в том, какая жизнь ценнее.

Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Всё прочее — ложь.

Мне казалось, что женщина не должна говорить мужчине, что любит его. Об этом пусть говорят ее сияющие, счастливые глаза. Они красноречивее всяких слов.

Любовь — высшая степень растворения друг в друге. Это величайший эгоизм в форме полного самопожертвования и глубокой жертвенности.

Женщина может натворить в своей жизни Бог знает что. Но одно-единственное слово все перечеркивает: она была матерью.

Кто хочет удержать — тот теряет. Кто готов с улыбкой отпустить — того стараются удержать.

Если женщина принадлежит другому, она в пять раз желаннее, чем та, которую можно заполучить, — старинное правило.

Я стоял рядом с ней, слушал ее, смеялся и думал, до чего же страшно любить женщину и быть бедным.

Видимо, жизнь любит парадоксы: когда тебе кажется, будто все в абсолютном порядке, ты часто выглядишь смешным и стоишь на краю пропасти. Зато, когда ты знаешь, что все пропало, жизнь буквально задаривает тебя — ты можешь даже не пошевелить пальцем, удача сама бежит за тобой, как пудель.

Разум дан человеку, чтобы он понял: жить одним разумом нельзя.

Люди живут чувствами, а для чувств безразлично, кто прав.

Женщина — это вам не металлическая мебель; она — цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на нее.

Как мало можем мы сказать о женщине, когда счастливы. И как много, когда несчастны.

Чем примитивнее человек, тем более высокого он о себе мнения.

Ошибочно предполагать, будто все люди обладают одинаковой способностью чувствовать.

Характер человека по-настоящему можно узнать, когда он станет твоим начальником.

Всё, что можно уладить с помощью денег, обходится дёшево.

Самая большая ненависть возникает к тем, кто сумел дотронуться до сердца,а затем плюнул в душу.

Нет ничего утомительнее, чем присутствовать при том, как человек демонстрирует свой ум. В особенности, если ума нет.

Еще ничего не потеряно, — повторил я. — Человека теряешь, только когда он умирает.

А время — оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта… И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь.

Если мы перестанем делать глупости — значит, мы состарились.

Женщина, экономящая на себе, вызывает у окружающих только одно желание — сэкономить на ней еще больше.

Если хочешь, чтобы люди ничего не заметили, не надо осторожничать.

Самый легкий характер у циников, самый невыносимый у идеалистов. Вам не кажется это странным?

Нельзя привязываться к людям всем сердцем, это непостоянное и сомнительное счастье. Ещё хуже — отдать своё сердце одному единственному человеку, ибо что останется если он уйдёт ? А он всегда уходит.

Мне казалось, что женщина не должна говорить мужчине, что любит его. Об этом пусть говорят ее сияющие, счастливые глаза. Они красноречивее всяких слов.

Чем примитивнее человек, тем более высокого он о себе мнения.

Пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы.

Ты можешь превратиться в архангела, шута, преступника – и никто этого не заметит. Но вот у тебя оторвалась, скажем, пуговица – и это сразу заметит каждый. До чего же глупо устроено все на свете.

Любить — это когда хочешь с кем-то состариться.

Еще ничего не потеряно, — повторил я. — Человека теряешь, только когда он умирает.

Родиться глупым не стыдно; стыдно только умирать глупцом.

И даже если есть все: и человек, и любовь, и счастье, и жизнь, — то по какому-то страшному закону этого всегда мало, и чем большим все это кажется, тем меньше оно на самом деле.

Первый человек, о котором ты думаешь утром и последний человек, о котором ты думаешь ночью — это или причина твоего счастья или причина твоей боли.

Если хочешь, чтобы люди ничего не заметили, не надо осторожничать.

Самый легкий характер у циников, самый невыносимый у идеалистов. Вам не кажется это странным?

Твой человек не тот, кому «с тобой хорошо» — с тобой может быть хорошо сотне людей. Твоему «без тебя плохо».

Ты хочешь знать, как быть, если ты сделал что-то не так? Отвечаю: никогда не проси прощения. Ничего не говори. Посылай цветы. Без писем. Только цветы. Они покрывают все… Даже могилы.

У меня такое чувство, будто я оказалась среди людей, которые собираются жить вечно. Во всяком случае, они так себя ведут. Их настолько занимают деньги, что они забыли о жизни.

Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать.

— Мне не лучше и не хуже. Мне — никак.

Слова, сказанные в темноте, не могут быть правдой. Для настоящих слов нужен яркий свет.

Запомни одну вещь, мальчик: никогда, никогда и еще раз никогда ты не окажешься смешным в глазах женщины, если сделаешь что-то ради нее.

Самый чудесный город тот, где человек счастлив.

Люди любят друг друга и в этом все: это и есть самое невероятное, и самое простое.

Но любой мир ничего не стоит, если нет мира в сердце.

Быть может, только потому вновь и вновь возникают войны, что один никогда не может до конца почувствовать, как страдает другой.

Ненависть — это кислота, которая разъедает душу; все равно — ненавидишь ли сам или испытываешь ненависть другого.

Только несчастный знает, что такое счастье.

Странное дело. Самые естественные вещи вгоняют человека в краску, а подлость – никогда.

Не страшно. Пока жив друг – ничто не страшно.

Когда человек боится, то обычно ничего не случается. Неприятности приходят именно тогда, когда их совсем не ждёшь.

В неприятных воспоминаниях есть одна хорошая сторона: они убеждают человека в том, что он теперь счастлив, даже если секунду назад он в это не верил. Счастье — такое относительное понятие! Кто это постиг, редко чувствует себя совершенно несчастным.

Иной раз человеку кажется, будто он очень хитёр; именно тогда он обычно и делает глупости.

Любой город перестаёт быть враждебным, как только ты в нём поел и попил.

Хорошая память – основа дружбы и гибель любви.

В общем плохо, всё плохо. Но внешне всё выглядит блестяще

Пока человек жив – ничто не потеряно.

Когда у человека уже нет ничего святого — всё вновь и гораздо более человечным образом становится для него святым.

Жить — значит жить для других. Все мы питаемся друг от друга. Пусть хоть иногда теплится огонёк доброты… Не надо отказываться от неё. Доброта придаёт человеку силы, если ему трудно живётся.

В жизни больше несчастья, чем счастья. То, что она не длится вечно просто милосердие.

Так бывает всегда: только мелочи объясняют всё, значительные поступки ничего не объясняют.

Мы живём в эпоху парадоксов. Ради сохранения мира вынуждены вести войну.

Иногда умирает сотня людей и ничего не ощущаешь, а иногда один, с которым в общем-то не многое тебя связывает, а кажется, будто это тысяча.

Если во что-то веришь, страдания не столь мучительны.

Удивительно, как начинаешь понимать других, когда самому подопрет. А пока тебе хорошо живется, ничего такого и в голову не приходит.

Странно, каких только путей мы не выбираем, чтобы скрыть свои истинные чувства.

Вероятно, каждый человек для одного бывает хорош, а для другого – плох.

Есть такое старинное солдатское правило: коли ничего не можешь сделать, постарайся хоть не волноваться.

Пока тебя мучит множество вопросов, ты ни на что и не способен. И только когда уже ничего не ждешь, ты открыт для всего и не ведаешь страха.

И чем мы владеем на самом деле? К чему столько шуму о предметах, которые в лучшем случае даны нам только на время; к чему столько болтовни о том, владеем мы ими больше или меньше, тогда как обманчивое это слово «владеть» означает лишь одно: обнимать воздух?

Так уж человек устроен. Не успеет избавиться от одной опасности, как опять готов рисковать.

Никогда мир не кажется таким прекрасным, как в то мгновение, когда вы прощаетесь с ним, когда вас лишают свободы. Если бы можно было ощущать мир таким всегда! Но на это, видно, у нас не хватает времени. И покоя.

Если хочешь, чтобы люди ничего не заметили, не надо осторожничать.

Смеяться ведь лучше, чем плакать. Особенно, если и то и другое бесполезно.

Если не предъявлять к жизни особых претензий, то все, что ни получаешь, будет прекрасным даром.

Чудо, когда его переживаешь, никогда не бывает полным, только воспоминание делает его таким.

Только идиоты утверждают, что они не идиоты. Противоречить им бесполезно.

То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом и состоит романтика и идиотизм человеческой жизни.

Стань богаче других, если тебя злит их богатство.

Разве мы можем знать истинную меру своего счастья, если нам неизвестно, что ждет нас впереди?

Только если окончательно расстанешься с человеком, начинаешь по-настоящему интересоваться всем, что его касается. Таков один из парадоксов любви.

Каждый неизменно находится на пути к Богу. Весь вопрос в том, что человек под этим разумеет.

Никогда не предпринимай никаких сложных ходов, если того же можно достичь гораздо более простыми способами. Это одно из самых мудрых правил жизни. Применять его на деле очень трудно. Особенно интеллигентам и романтикам.

Чтобы что-то понять, человеку нужно пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти.

Стихи Эрих Марии Ремарка

Он пал под Можайском. Все было бело от снега и мороза. И мороз вмиг сковал его — оледеневший, он беззвучно провалился в снег — Он тяжелел И проваливался все больше и больше С каждым днем все больше — и его засыпало снегом его часы прожили на день дольше, чем он Затем они остановились в половине восьмого И затем в декабре и в январе все было белым и ровным

И в феврале, и беззвучно скользили лыжи врагов по трехметровому снегу над ним В направлении Смоленска.

Затем начались ветра — снег подтаивал Затем пришел март и первое мягкое тепло Он появился из своей белой могилы И как на грязных облаках соскользнул с последнего островка снега И впервые коснулся земли. И она оттаивала вокруг него И его раны открылись и начали кровоточить — немного, как будто он лишь сейчас по-настоящему умирал

Он лежал на лугу — рядом — его винтовка и каска и начал оживать как призрак он рос — набухал — и шевелился как будто видел во сне еще раз тот последний бой Его черные губы дрожали и из его внутренностей со стоном восходило тление И иногда поднимал он раздувшуюся руку Но потом он умер в третий раз И скукожился в своем обветшалом мундире И прижимался все плотнее и плотнее к земле

И его лицо было умиротворенным и отрешенным

А под ним таинственно шумела весна Поле боя снова стало лугом Журчали ручейки Под ним шевелились корни Напирали ростки, пробивали жесткую поверхность земли Но все более размягчавшийся китель они пробить не могли

Они приподняли его, но под мундиром было темно И они погибли в то время как вокруг расцветали анемоны и подснежники

Но началась жизнь червей и жучков — Они были похожи на лис, для которых в тающем льду вырос мамонт — еда на всю жизнь Гора мяса —

А земля под ним начала впитывать его в себя Его, Иоганна Шмидта из 3-й роты 152-го полка Он стекал к корням Иногда через него прыгали кролики И бабочки сидели на его зубах По ночам на него смотрели совы — Его так и не нашли — Маленький круглый жетон, который остался от него был найден лишь в две тысячи двести двадцатом году когда на этом месте строили детскую игровую площадку для слепых детей А до этого на этом месте стоял дом, и над ним жили и умирали люди, и рабочие отбросили жетон, потому что это был лишь кусочек изъеденной ржавой жести —

Прошло два года, прежде чем он исчез совсем — он был последним, — потому что семь других, которые погибли вместе с ним, лежали глубже, чем он, и они раньше истлели.

Его череп какое-то время как бы висел в воздухе, потому что молоденькая вишня проросла сквозь его глазницы и приподняла его и цвела а он глазел в небо, среди соцветий без подбородка, потому что нижняя челюсть отделилась и осталась внизу

О нем некоторое время горевали в Гиссене но потом его забыли, потому что жизнь становилась все труднее И лишь порой его мать повторяла, что ему повезло, что он умер так рано и что ему не пришлось все это пережить,

но она так не думала. Она умерла через семь лет

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для любых предложений по сайту: mylik@cp9.ru