Цитаты о конфликтах. Высказывания великих и успешных людей о конфликтах и их разрешении


Цитаты про конфликты

Клиника (Scrubs)

Конфликты решаются сами собой, когда вспоминаешь, почему вы подружились. В конце концов, не важно как, но главное, что вы всё равно стали друзьями.

Стивен Кинг. Бессонница

…в жизни конфликты разрешаются совсем не так, как это бывает в кино. В жизни они вообще не разрешаются, а просто тянутся и тянутся, пока тихо не исчерпываются сами собой… Они просто-напросто высыхают, как грязные лужи на солнце.

Михаил Литвак. Принцип сперматозоида

Не конфликтуй: с умным договорись, дурака обмани.

Айн Рэнд. Атлант расправил плечи

– Если вы не можете принять решение из-за конфликта между умом и сердцем, – сказал Галт, – доверьтесь уму.

сердце ум, интеллект конфликт разум

Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Великий Гэтсби

Для столкновения требуются двое.

Книжный магазин Блэка (Black Books)

Соглашайся со мной, когда я кричу на тебя!

Быть Эрикой (Being Erica)

Конфликты, они повсюду, они касаются всего, что мы делаем, всех, с кем мы общаемся, но самое смешное то, что все споры по сути одинаковы. Два человека кричат, обвиняют друг друга, избегают и при этом боятся сказать друг другу о своих чувствах. Просто поговорите, когда хочется сбежать, откройтесь, когда хочется напасть, это же так просто, так очевидно, но в тоже время так тяжело.

Эвелина Хромченко

Если проблемы можно избежать, то я предпочту бесконфликтный вариант. Однако, если выбора нет, поверьте, я умею держать удар.

Источник

Цитаты о конфликт

Коллекция цитат на тему конфликт.

Всего 118 цитат, фильтровать:

„Наше подрастающее поколение идёт в парк и видит бейсбольное поле или футбольное поле. Кто-то из вас скажет: «Ну это ж хорошо». Это — мусор! Там нет ни одной химической лаборатории для детей, которые любят химию. Там нет места, куда бы дети могли пойти, чтобы изучать аэронафтику или геодисциплины. Почему ни в одном чёртовом парке нет музыки, рисования, наук, театра, фотографии? Почему всегда один футбол или бейсбол? Я скажу вам, для чего это. Для развития в людях агрессивного поведения. Чтобы один парень схватил мяч, вырвал его у кого-то другого и снёс того с ног. Тогда на случай войны или конфликта у него уже будут сформированы преданность своей команде и агрессия.“

— Жак Фреско американский производственный инженер, промышленный дизайнер и футуролог 1916 — 2017

Жак Фреско, Главный закон бизнеса, аудиозапись 1974 года.

„Я больше не собираюсь терпеть многое, и не оттого, что я стала заносчивой или высокомерной, нет, лишь потому, что я достигла определенного жизненного этапа — этапа, на котором я больше не хочу тратить время на то, что не удовлетворяет меня или на то, что задевает меня, причиняя мне боль. Я больше не собираюсь терпеть цинизм, чрезмерную критику, жесткие требования любого рода. У меня больше нет желания удовлетворять тех, кому не нравлюсь я, любить тех, кто не любит меня, и улыбаться тем, кто не станет улыбаться мне в ответ. Я больше не посвящу ни единой минуты тем, кто лжет или пытается манипулировать мною. Я решила больше не существовать в притворстве, лицемерии, лжи и дешевой, неискренней похвале. Я больше не потерплю ни частично образованных, ни заносчивых ученых. Я не собираюсь разбираться со сплетнями, я терпеть не могу конфликты и сравнения. Я верю в то, что мир состоит из противоположностей, в то, что мир разнообразен, поэтому я стараюсь избегать людей с характером жестким, не способным приспособиться к окружающему. Я презираю предательства и неверность в дружбе. Я не смогу поладить с теми, кто не способен на настоящий комплимент, не способен ободрить и вдохновить своими словами, не смогу поладить и с тем, кто не любит животных. Преувеличения утомляют меня. И да, помимо всего прочего, я больше не потерплю тех, кто не заслуживает моего терпения.“

„Конфликт — очень важная вещь. «Кошка села на подушку» — это не начало романа, а вот «кошка села на собачью подушку» — да.“

„В таком действительно сложном конфликте редко бывает так, чтобы была виновата одна сторона вообще.“

— Ангела Меркель Действующий федеральный канцлер Германии 1954

О военном конфликте в Южной Осетии, август 2008 года. 2008 год

„У любви есть три измерения. Одно – это измерение зависимости; оно случается с большинством людей. Муж зависит от жены, жена зависит от мужа; они эксплуатируют друг друга, подчиняют себе друг друга, принижают друг друга до товара. В девяноста девяти процентах случаев в мире происходит именно это. Именно поэтому любовь, которая может открывать двери рая, открывает лишь двери ада. Вторая возможность – это любовь между двумя независимыми людьми. Это тоже изредка происходит. Но и это приносит страдание, потому что продолжается постоянный конфликт. Невозможна никакая сонастроенность; оба так независимы, что никто не готов пойти на компромисс, подстроиться под другого. С поэтами, художниками, мыслителями, учеными, со всеми теми, кто живет в своего рода независимости, по крайней мере, в своих умах, невозможно жить; они слишком эксцентричные люди. Они дают другому свободу, но их свобода кажется скорее безразличием, чем свободой, и выглядит так, словно им все равно, словно для них это не имеет значения. Они предоставляют друг другу жить в своем пространстве. Отношения кажутся только поверхностными; они боятся идти глубже друг в друга, потому что они более привязаны к своей свободе, чем к любви и не хотят идти на компромисс. И третья возможность – взаимозависимость. Это случается очень редко, но когда это случается, это рай на земле. Два человека, ни зависимые, ни независимые, но в безмерной синхронности, будто бы дыша вместе, одна душа в двух телах – когда случается это, происходит любовь. Называйте любовью только это. Первые два типа на самом деле не любят, они просто принимают меры – социальные, психологические, биологические меры. Третье – это нечто духовное.“

— Ошо индийский религиозный деятель, основатель мистического учения 1931 — 1990

„Я не дипломат. И не собираюсь быть дипломатом. И то, что мы достигли договорённости — абсолютно недипломатическим путем. Абсолютно. (О балканском конфликте).“

— Виктор Степанович Черномырдин российский хозяйственный и государственный деятель, премьер-министр России в 1992—1998 годах 1938 — 2010

„… проблемы разрешаются, когда человек начинает понимать, что межличностные конфликты нередко возникают из-за различных способов восприятия мира, а не в следствии эгоцентризма или злому умыслу.“

— Карл Густав Юнг швейцарский психолог 1875 — 1961

„Хочу обратиться к господину Путину. Уважаемый Владимир Владимирович! Не допустите со своей стороны даже намека на военный конфликт, потому что Россия и Украина — действительно братские народы.“

— Владимир Зеленский украинский шоумен, сценарист, актёр, юморист, телеведущий 1978

„Россия выступала и выступает против вмешательства во внутренние дела суверенных государств, провоцирования вооружённых конфликтов. Такая практика в отношении ряда стран Северной Африки, Среднего и Ближнего Востока привела там к разгулу терроризма, а вблизи наших границ породила кровавую драму у соседей на Украине.“

— Владимир Владимирович Путин действующий президент Российской Федерации 1952

Источник

Остроумие древних конфликтов

Шутка, насмешливое слово часто удачнее и лучше определяют даже важные вещи, чем серьезное и глубокое изучение.

Гораций

Мы способны абсолютно верно понять психологические мотивы, которыми руководствуются герои древнегреческой трагедии, мы смеемся в тех же сценах комедии, где смеялась публика тех времен. Крылатые слова, произнесенные, к примеру, две тысячи лет назад римским полководцем, являются и для нас крылатыми словами. Остроумию древних греков и римлян присуща некоторая классическая строгость, лаконичность, простота, больше ценится удачное и меткое слово, нежели забавный житейский анекдот.

Кто-то из военных однажды так нехорошо вел себя во время похода, что Август на него разгневался и приказал ему вернуться домой. Провинившийся пришел в ужас и стал молить о прощении.

— Что я скажу своим, чем оправдаю свое возвращение домой?

— Скажи, что ты остался мной недоволен, — посоветовал ему Август.

* * *

Фракийский царь Риметакл изменил Антонию и перешел к Августу. Когда впоследствии он вздумал этим хвастаться, Август сказал про него:

— Измену иногда приходится терпеть, но изменников я не терплю.

* * *

Желая польстить Августу, жители одного города донесли ему, что на жертвеннике, который у них поставлен в храме в честь кесаря, выросла пальма.

— Из этого видно, — заметил Август, — что вы не очень-то часто возжигаете огонь на моем жертвеннике.

* * *

Однажды, встретив какого-то приезжего юношу, который чрезвычайно походил на него по наружности, Август, пораженный этим сходством, спросил у своего двойника: не бывала ли, дескать, твоя мать в Риме?

Сметливый и остроумный юноша тотчас понял ловушку и отвечал, что мать его в Риме не бывала, но отец был.

* * *

Придворные как-то раз передали Августу, что сенат и народ решили поставить ему в Риме очень дорогостоящий памятник. Август спросил цену, а когда ее назвали, сказал:

— За такие деньги я и сам готов встать на пьедестал вместо памятника!

* * *

Однажды император купил у ремесленника ворона, который умел кричать:

— Да здравствует Август, победитель, император! Соблазнившись этим примером, сосед ремесленника тоже поймал ворона и принялся обучать его говорить. Но напрасно — ворон молчал. Тогда сосед сказал в сердцах:

— Напрасно старался, дурак!

И все-таки понес ворона во дворец, чтобы продать по дешевке придворным гадателям. Но Август велел выгнать его, сказав, что во дворце уже скопилась целая стая ворон, которые прославляют императора. И в это время ворон крикнул:

— Напрасно старался, дурак! Император засмеялся и купил и эту птицу.

* * *

Кто-то однажды позвал Августа на обед, но приготовил угощенье совсем уж не кесарское, а самое обыденное, словно принимал у себя первого встречного. Цезарь на прощанье сказал ему:

— Я и не думал, что мы с тобой так коротко знакомы!

* * *

После смерти одного знатного римлянина, который был обременен ужасными долгами, Август отдал неожиданный приказ — приобрести для него подушку, на которой спал покойный. Конечно, услышавшие о таком распоряжении не утерпели, чтоб не спросить, какими оно вызвано соображениями.

— Очень любопытно, — объяснял Август, — владеть этой подушкой, на которой человек мог спокойно спать, имея на шее столько долгов.

* * *

Один сановник, крепко страдавший подагрой, все бодрился и уверял, что ему становится день ото дня лучше, хотя на самом деле было наоборот. Один раз он хвастливо утверждал, что в тот день прошел пешком целую стадию[3].

— Что ж удивительного, — заметил Август, — теперь дни становятся все длиннее.

* * *

Август охотно сочинял разные вещи и, между прочим, написал трагедию «Аякс», но она ему не понравилась, и он ее стер губкой с таблиц, на которых она была написана. Когда кто-то спросил у него об «Аяксе», он отвечал:

— Мой Аякс умертвил себя, бросившись на губку, — намек на обычный у римлян способ самоубийства: падать на меч.

* * *

Известные комические актеры Пилад и Гикас, жившие в царствование Августа, беспрестанно между собой ссорились, и их распря принимала такие размеры, что ей невольно занималась вся римская публика. Это не нравилось кесарю и он сделал актерам выговор.

— Ты к нам несправедлив, государь, — сказал ему один из них, — для тебя же самого лучше, чтобы публика была занята нами.

* * *

Поэт Пакувий, большой попрошайка, однажды выпрашивал у Августа денежную подачку и при этом упомянул, что, мол, все уже давно болтают о том, что цезарь наградил Пакувия.

— Это вздорные слухи, ты им не верь, — ответил Август.

* * *

В другой раз какому-то военному, который просил награды и при этом уверял, что ему не дороги деньги, а дорого то, чтобы все знали, что он взыскан милостью императора, Август сказал:

— Ты можешь всем рассказывать, что я тебя наградил, а я не стану противоречить.

* * *

Сохранилось также немало рассказов из семейной жизни Августа. Так, Макробий пишет, что его дочь Юлия однажды предстала перед ним в слишком открытом костюме, что не понравилось ему. На другой день она была уже в другом, более скромном одеянии, и Август сейчас же заметил ей, что такая одежда гораздо более пристала дочери кесаря. Юлия нашлась и отвечала, что накануне она была одета для мужа, а теперь для отца.

* * *

В другой раз, войдя к дочери в то время, когда рабыни одевали ее, он увидал на ее одеждах седые волосы; она начинала уже седеть и приказывала своим женщинам тщательно вырывать у нее каждый седой волос. Август спросил ее:

— Скажи, что ты предпочла бы: быть седой или быть лысой? Юлия отвечала, что лучше желала бы поседеть.

— Так зачем же ты позволяешь своим служанкам делать тебя лысой, вырывая твои волосы?

* * *

Очень остроумна проделка одного греческого поэта, поднесшего Августу свои стихи. Август все не принимал его стихов и не награждал его, и так повторилось много раз. Однажды, в ответ на новое подношение, Август быстро написал сам небольшой стишок на греческом языке и подал его поэту. Тот сейчас же прочитал произведение кесаря и сталь громко восхвалять его, а потом подошел к Августу и, подавая ему несколько монеток, сказал:

— Прости, государь, дал бы больше, да не имею. Выходка, насмешившая всех присутствовавших, понравилась и кесарю, который выдал греку крупную денежную награду.

* * *

Какого-то старого отставного воина за что-то тянули к суду, и он умолял Августа помочь ему. Кесарь назначил ему искусного защитника. Но старый солдат заметил, что когда надо было защищать кесаря, то он самолично шел в бой, а не посылал кого-либо вместо себя. Август так убоялся показаться неблагодарным, что принял на себя лично защиту старого служаки на суде.

Но по отношению к нему люди часто бывали неблагодарны. Однажды он уплатил долги за кого-то из своих друзей, даже не дожидаясь, чтобы тот его попросил об этом. А тот, вместо благодарности, упрекнул кесаря в том, что, дескать, заимодавцы мои получили деньги, а мне-то самому тут что досталось?

* * *

Однажды, присутствуя на каком-то общественном зрелище, Август увидал знатного человека, который без стеснения закусывал на глазах у публики. Кесарь велел ему сказать: «Когда я хочу есть, то ухожу домой».

— Хорошо ему говорить, — отвечал тот, — он кесарь, его место в цирке за ним останется, когда он уйдет, а мое мигом займут, стоит мне отойти.

* * *

Среди других римских кесарей можно отметить не так уж много остроумцев. Кое-какие острые слова приписываются Юлию Цезарю, Веспасиану, Диоклетиану, Галлиену.

Юлий Цезарь будто бы сказал какому-то воину, хваставшемуся своими подвигами и, между прочим, полученной им раной в лицо:

— Когда бежишь с поля битвы, никогда не надо оглядываться. Впрочем, эта острота приписывается также и Октавиану.

* * *

Однажды, видя какого-то оратора, который, произнося речь, все качался из стороны на сторону, Цезарь пошутил, что этот человек стоит на земле слишком нетвердо, а потому и слова его ничего не стоят.

* * *

Угрожая смертью Метедлу, стороннику Помпея, Цезарь говорил ему:

— Помни, что для меня труднее сказать, нежели сделать.

* * *

Другие его знаменитые слова: «Жребий брошен», «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме» и прочие, конечно же, остроумны, но не в юмористическом смысле слова.

Веспасиан сказал кому-то, ругавшему его неприличными словами, что «не убивает собак, которые на него лают».

* * *

Сын Веспасиана, Тит, высказывал отцу неудовольствие по поводу налога, которым он обложил публичные туалеты. Веспасиан будто бы подал сыну монету и спросил его, чем она пахнет, и на его отрицательный ответ сказал ему:

— Видишь, ничем не пахнут, а между тем, взяты из дерьма… Деньги не пахнут.

* * *

Веспасиан вообще был шутником дурного вкуса. Извещают его, например, что решено воздвигнуть ему памятник очень высокой стоимости.

— Вот вам и пьедестал для него, — говорит кесарь, показывая на кучу собственного дерьма, — кладите его сюда.

* * *

Незадолго до смерти, уже чувствуя ее приближение, он все еще не упускает случая пошутить. Намекая на существовавший у римлян обычай объявлять своих императоров после их смерти божествами, он говорил:

— Должно быть, скоро я сделаюсь богом.

* * *

Адриана I один человек, уже седеющий, просил о какой-то милости. Адриан отказал ему. Тогда проситель выкрасил себе волосы и вновь стал докучать кесарю.

— Но недавно меня уже просил об этом твой отец, — сострил Адриан, — и я ему отказал.

* * *

Однажды тот же Адриан дал нищему денег на покупку приспособления, соответствующего нашей мочалке, которым римляне в банях терли себе тело. В другой раз его осадила уже целая толпа нищих, клянчивших у него подачки на ту же мочалку.

— Обойдетесь и так, — отвечал Адриан, — потритесь друг о друга.

* * *

Про Галлиена рассказывают, что он однажды наградил венком победителя какого-то гладиатора, который нанес быку двенадцать ударов, прежде чем поразил его насмерть. В публике поднялся ропот, но Галлиен объявил, что считает это подвигом, потому что «столько раз дать промах по быку — дело нелегкое».

* * *

Диоклетиану было предсказано, что он вступит на трон после того, как убьет кабана, и он, поверив этому, вел необычайно ожесточенную охоту на кабанов. Но в кесари вместо него все проскакивали другие. Тогда он сказал:

— Кабанов-то убиваю я, а едят-то их другие.

* * *

Много острых слов приписывается знаменитому Цицерону.

— Не надо терять надежды, — говорили ему после того, как Помпей, сторонником которого был Цицерон, потерпел поражение, — у Помпея остается еще семь орлов (т. е. знаков с орлами, знамен при легионах).

— Это бы кое-что значило, если б мы сражались с воронами, — отвечал Цицерон.

— Кто был твой отец, Цицерон? — спросил его некто, чья мать пользовалась не совсем хорошей славой.

— А ведь твоей матери, — отвечал Цицерон, — пожалуй, было бы трудно отвечать, кабы ей сделали такой вопрос о тебе.

* * *

Когда у него спрашивали, какая из Демосфеновых речей ему нравится больше всех, он отвечал:

— Которая всех длиннее.

* * *

При обсуждении закона в сенате один из сенаторов, Галлий, человек весьма преклонного возраста, сказал, что пока он жив, он не допустит издания такого закона.

— Ничего, можно и подождать, — заметил Цицерон, — Галлий назначает очень недолгую отсрочку.

Когда его упрекали в том, что он больше сгубил людей своими обвинительными речами, чем спас защитой, он отвечал:

— Это правда, ибо у меня совести больше, чем красноречия.

* * *

Один человек, хваставший глубоким знанием законов, на самом же деле, как всем было известно, круглый невежда в них, был однажды вызван в суд свидетелем по какому-то делу и на обычный вопрос отозвался, что он ничего не знает.

— Ты, верно, думаешь, что тебя спрашивают что-нибудь о законах? — заметил на это Цицерон.

* * *

Друг Цицерона Аттик в старости столь жестоко страдал от водянки, что решился уморить себя голодом. Но голодание, вместо того чтобы убить его, наоборот, прекратило его болезнь. На убеждения врачей, что теперь он здоров и что ему остается только пользоваться жизнью, он отвечал:

— Я уже так близко подошел к смерти, что мне совестно возвращаться вспять.

И он доморил себя голодом.

* * *

Угощая Цицерона за ужином вином, хозяин настойчиво обращал его внимание на качества напитка, уверяя, что вину этому сорок лет.

— Скажи, пожалуйста, — заметил Цицерон, — а каким оно еще выглядит молодым для своих лет!

* * *

— Кто это привязал моего милого зятя к мечу? — острил он над чрезвычайно малорослым мужем своей дочери.

* * *

Некто Ваниций попал в консулы, но проконсульствовал всего лишь несколько дней. Цицерон говорил про него, что в его консульство свершилось настоящее чудо: не было ни весны, ни осени, ни лета, ни зимы.

* * *

Этот же Ваниций упрекал Цицерона, зачем тот его не посетил, когда он был болен. Цицерон отвечал, что собрался было его навестить во время его консульства, но в дороге его застигла ночь, — намек на кратковременность этого консульства.

* * *

Цицерон узнал о смерти Ваниция случайно, по слухам. Встретив уже после того одного из слуг Ваниция, он задал ему вопрос, все ли у них в доме благополучно. Тот отвечал утвердительно:

— Ну, значит, он в самом деле умер, — заключил Цицерон.

* * *

Адвокат Крисп имел слабость сильно убавлять свои годы. Однажды, поймав его на этом, Цицерон сказал:

— Выходит, что мы вместе с тобой говорили речи еще до твоего рождения.

* * *

Его зять то и дело твердил, что его жене тридцать лет.

— Знаю и не сомневаюсь, — заметил Цицерон, — ведь ты мне уж двадцать лет твердишь это.

* * *

Римский полководец Ливий Содикатор не отличался особенно блестящими воинскими дарованиями, но не упускал случая выставлять свои заслуги. Так, он допустил карфагенян занять Тарент, а сам укрылся в его крепости. После этого к городу подступил знаменитый Фабий Максим и отнял его у неприятеля. Ливий же, сделавший в это время несколько удачных вылазок из крепости, не преминул поставить Фабию на вид, что он взял город лишь благодаря ему, Ливию.

— Будь спокоен, я этого не забуду, — успокоил его Фабий. — Если бы ты его не отдал врагу, то мне не было бы и надобности брать его.

* * *

В войне с карфагенянами Фабий держался той же системы, какую принял Кутузов во время войны 1812 года: он отступал перед неприятелем, вечно беспокоя и истощая его длинными переходами. Многие из его подчиненных осмеивали его распоряжения, но он неизменно твердил:

— Боязнь насмешек, по-моему, хуже, чем трусость перед лицом врага.

* * *

Катон столкнулся с прохожим, несшим большой ящик. Носильщик сначала крепко ударил его этим ящиком, а потом уже крикнул:

— Берегись!

— Разве ты еще что-нибудь несешь, кроме этого ящика? — спросил его Катон.

* * *

Он же, по поводу множества памятников-статуй, поставленных в память малоизвестных людей, сказал:

— По-моему, пусть лучше все спрашивают, почему Катону не поставлено памятника, чем иметь памятник среди таких людей.

* * *

Известный в Риме шут Гальба отвечал знакомому, который просил у него на время плащ:

— Если дождь идет, так плащ мне самому нужен, а если не идет, так зачем он тебе?

* * *

Он же, когда ему подали где-то рыбу, одна половина которой была уже съедена накануне, так что она лежала той стороной вниз, а нетронутой вверх, сказал:

— Надо есть ее поскорее, а то снизу из-под стола ее тоже кто-то ест.

* * *

Некий весьма посредственных дарований оратор однажды старался изо всех сил тронуть своих слушателей и, окончив речь, остался при полном убеждении, что он достиг своей цели.

— Скажи по правде, — обратился он к известному поэту Кату ллу, бывшему в числе его слушателей, — ведь моя речь разве только в самом черством сердце не возбудила бы сочувствия.

— Именно так, — отвечал Катулл, — едва ли кто-нибудь будет так жесток, чтобы не пожалеть тебя за эту речь.

* * *

Помпей, в сильный разгар своей распри с Юлием Цезарем, однажды торопился куда-то плыть на корабле. Но была страшная буря, и командир судна не решался пускаться в путь. Помпей вскочил на судно и скомандовал, чтобы поднимали якорь:

— Тронуться в путь совершенно необходимо, необходимее, чем беречь жизнь!

* * *

Марий взял у кимвров один город и отдал его на разграбление своим воинам. Ему поставили на вид, что он поступил против закона.

— Не знаю, может статься, но гром оружия не давал мне расслышать, что говорит закон.

* * *

Сабиняне решили подкупить римского военачальника Мания Курия. Когда они пришли к нему со своими предложениями, он как раз в это время ел репу. Отринув сабинское золото, Курий сказал при этом:

— Пока я буду довольствоваться репой, на что мне ваше золото?

* * *

Один из друзей консула Рутидия усердно просил его о чем-то, но так как его просьба была неосновательна и ее исполнение было сопряжено с беззаконием, то Рутидий и отказал ему.

— А мне зачем твоя дружба, — отвечал ему Рутидий, — коли из-за нее я должен совершать несправедливости?

* * *

Консул Карбон издал какое-то несправедливое постановление, и, когда престарелый Кастриций выговаривал ему за это, тот сказал:

— За мной много мечей.

Кастриций же возразил: А за мной много годов.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для любых предложений по сайту: [email protected]